Искусственный камень

Является превосходным материалом, для изготовления стильных и практичных деталей и изделий интерьера. Опытные руки наших мастеров делают свою работу, изготовляя великолепные и неповторимые по своей форме столешницы из искусственного камня, подоконники из искусственного камня, элементы ванной комнаты. Стильная стойка, изготовленная из искусственного камня привлечет внимание Ваших клиентов и партнеров, которые по достоинству оценят Ваш вкус.

Наша компания уже на протяжении более 10 лет осуществляет строительную деятельность, оказывая всевозможные услуги для наших клиентов и партнеров. Искусственный камень и изделия на его основе, являются нашим новым, стратегическим направлением развития, в котором мы постараемся достигнуть высоких показателей, радуя потребителей высоким качеством оказываемых услуг. Успешно развиваемой направление в области обработки искусственного камня, позволяет изготавливать столешницы из искусственного камня, подоконники из искусственного камня, стойки из искусственного камня, предметы интерьера и другую продукцию по желанию клиента. Изготовление и установка изделий из искусственного камня в Санкт-Петербурге выполняются сотрудниками нашей компании, получившие профессиональные навыки во время стажировок и обучения за рубежом. В нашем каталоге Вы можете выбрать кухонные столешницы, барные стойки, подоконники и другие изделия из искусственного декоративного камня Montelli (Монтелли), Кориан (Corian), Полистоун (Polystone). Менеджеры нашей компании готовы проконсультировать Вас в любое удобное для Вас время и помочь оформить заказ. А широкий выбор расцветок искусственного камня не оставит равнодушным даже самого требовательного заказчика.

Впервые на Северо-западе фирмой «Рубленые конструкции» занимающейся строительством деревянных домов. была опробована новейшая технология обработки бревна водой, при которой вся красота дерева, созданная самой природой, а не рубанком или каким-то станком, остаётся радовать Вас и Ваших детей своими необычными формами и рисунками на протяжении всей жизни дома. Разве может быть что-то прекрасней. При этой обработки каждое бревно является единс

твенным и неповторимым в целом мире, и Вам никогда не станет скучно в таком доме. Стены из дикого бревна отлично сочетаются и с камнем и с изящными витражами и со старой медью и с другими материалами.

Бревно «Unique» Ø 26-100 см, поверхность ствола дерева не имеет повреждений, кора снимается особым способом с использованием воды, таким образом поверхностный слой подвергается дополнительной обработке, что в совокупности с применением антисептиков, повышает защитные свойства древесины.

Деревянные дома от фирмы Рубкон характеризуются нашими клиентами, как добротные дома построенные по современным технологиям с учетом вековых традиций качества и надежности. Деревянный дом, построенный с соблюдением всех требований и нюансов, прослужит своим хозяевам не один век, а его красота и экологическая чистота, будут вдыхать новую энергию в его жителей. По показателю экологической чистоты с деревом не может сравниться ни один строительный материал, все наши деревянные дома построены из экологически чистого леса, произрастающего в одном из чистейших мест России, Гдовской области. Дерево является частью природы, это означает, что все материалы, оставшиеся после строительства деревянного дома, а также после его использования могут быть без вреда вовлечены в биогеохимический круговорот, не разрушая окружающую среду.

Нам очень приятно представить вам Деревянные дома нашей компании. Пожалуйста, просмотрите наше портфолио, и вы увидите, что наша работа действительно сочетает в себе вековые традиции домостроения наряду с современными технологиями.

Главная особенность архитектуры загородного деревянного дома — возможность использовать при строительстве кирпич, камень или бетон, позволяя вписывать их в природный ландшафт, дополняя его интерьером из натурального дерева.

Ручной способ производства деревянного сруба позволяет добиться высокого качества рубки, которое не может быть достигнуто при машинном производстве рубленых домов. Используются большие диаметры бревен (от 25 до 100 см), что существенно улучшает теплоизоляционные характеристики деревянного дома и его внешнюю эстетику. Деревянные дома изготавливаются из уникального бревна (бревно «Unique» D25-100 см), которое обрабатывается особым образом, позволяя сохранить все естественную структуру дерева. После такой обработки стены дома не требуют дальнейшей облицовки. Пропитка бревен антисептиком позволяет не только предотвратить гниение древесины, но и придать стенам желаемый цветовой оттенок. Каждое бревно тщательно подгоняется к предыдущему, в бревнах делается вертикальный пропил для снятия напряжения и предотвращения горизонтального растрескивания в процессе высыхания сруба, теплотехнические характеристики деревянного сруба позволяют не использовать дополнительного утепления.

Независимо от того, хотите ли Вы построить огромный бревенчатый дом или уютную беседку для домашних праздников, мы с радостью поможем осуществить все Вами задуманное, воплотив мечты.

Строительство деревянных домов ведется по всей территории Северо-Запада России.

http://www.rubcon.ru

info@rubcon.ru
Санкт-Петербург, Выборгское шоссе, 200 участок 11
Тел: +7 (812) 92 484 29, +7 (911)357-50-55
Дмитрий

Часть первая. Я смотрю в темноту, я вижу огни, это значит где-то здесь скрывается Зверь… 11 марта 2009 год. Ещё один день, который останется в памяти под каким-нибудь громким названием. Как всегда, дождавшись момента, с которого я начну опаздывать, я собираю рюкзак. Блокнот, карандаш для записи трек-листа, билеты, очки, несчастные сто рублей, фотоаппарат. Выбегаю на улицу со сжимающимся внутри чувством страха — остатком февральского болевого шока. Приехать, найти мать, пройти контроль. Разглядывать футболки — замечательные штуки, в виде ребусов, скованные в виде цепи, галифе — как князь тишины, хаки цвета футболка с земным шаром на ней — как шар цвета хаки, Мужика с флагом Франции в место рта- как Ален Делона, белый корабль на чёрном фоне — как Титаник. Я бы конечно взяла Титаник, но после покупки Мутатиса Мутандиса денег не оставалось, и упрашивала мать купить себе подарок. Матушка выбрала Скованных — классное качество, облегающая такая футболка) Ей идёт — потом фотку выложу. Место в 15-ом ряду, 32-33. Дрожать от непонятного страха и плачущей надежды. Ждать и ждать. “Слава, Слава!” , перебежки с места на место. Но гаснет свет и ничто не в силах изменить дальнейшее. Маленькие фигурки встают по местам, на верхний постамент в глубине сцены встаёт маленький человечек. Вспышка — и человечек обращается в Бутусова. Дыхание перехватывает и ноги несут меня к нему, ближе, на 6-й ряд, в самую середину, где ещё есть места. Что это могло быть? Я знала трек-лист , но видит Бог, каждая песня была полнейшей неожиданностью. Бриллиантовые дороги раскололи меня и я заплакала. Это было неуместно, потому что грозило перерасти в истерику. Я смотрела на него во все глаза, слушала его во все уши. И плакала, потому что слишком долго ждала. Музыка обрушивалась каскадом и с губ слетели ничего не значащие слова “никомуникабельность 89-ый год”. Пальцы машинально записывали названия песен. Всё, чтобы не упустить ни малейшей детали. “Да здравствует город Казань, ура!” Я засмеялась, вытирая слёзы. Он не мог сказать иначе, и это было божественно приятно. Он поклонился, и от этого стало теплее. Знакомый гитарный ритм и кудесник за барабанами — я узнала эту песню с первого вздоха. Тутанхамон. Пирамида за спиной Славы светили так ярко, что сам он стал силуэтом, как на обложке Князя Тишины. Только в руках была гитара. Я видела его настолько, а может, просто хотела видеть, что могла любоваться кольцами на его руке, таять от такого близкого взгляда — полуудивлённый на гриф гитары, приподнятая бровь — как на фотографиях многолетней давности. “Спасибо!” И поклонился. Он не давал передохнуть. Я ещё что-то снимала, но потом прекратила это бессмысленное занятие. Это мешало восприятию. Я дышала, словно первый раз в жизни, боясь упустить это тепло, которое излучал человечек на сцене. Они играли Дыхание и на мою кинематографическую фантазию с экрана за Его спиной лился образ океана и Бутусова в нём. А потом был Титаник, символ безысходности и обречённости. Корабль надвигался так, что хотелось выбежать и вытащить из-под него Славу. Всё-таки я люблю эту песню. А потом случилось нечто. Я услышала ЭТО за мгновение, прежде чем Кулаков задал ритм. Но голова была так одурманена, что я не могла вспомнить ни названия, ни слов. Только ощущения, только чувства. Это тяжело передавать словами. Я всё ещё была в зале но при ЭТОМ поняла, что скоро растворюсь на ощущения. Протсо потому что Слава пел Зверя, которого я так боялась. Я не знаю, как называется это состояние, но я была зверем и вспоминала Илью. Я крикнула “Не может быть!” Бутусов уводил всё дальше и дальше из этого мира. Он пел а я видела слова. Они записаны на листке бумаги, на моём зеркале, над письменным столом. Он не мог этого петь , хотя пел в десятках городов до меня. Но “лишь безумец был способен так влюбиться” — и я уже срывалась, растворялась, взлетала и разбивалась. Часть вторая. Израяврай… Переходным моментом между этим миром и растворённостью был Доктор твоего Тела. Матушке показалось, что он спутал слова. Но я не слышала этого. Я смотрела на линию пульса за его спиной, поражённая и ошеломлённая. От неё было страшно. Доктор был записан в блокнот очень даже читабельным подчерком. В отличие о всего последующего. За его спиной загорается свеча — и это предвещает утро Полины. Я сидела раскинув руки, по возможности не мешая близсидящим. Сквозь меня проходили розово-золотые нити, а пальцы светились пламенем церковных свечей. Я уходила в песню, захлебываясь собственным восторгом. Комната Полины была моим храмом. Вчера я слушала эту песню по дороге домй, а сегодня он сам говорит мне о том, что есть Те кто дождётся, и те, к о не дождавшись, умрёт Но и с теми и с другими одинаково скучно идти Я люблю тебя за то, что твоё ожидание ждёт Того, что никогда не сможет произойти. Всё дальнейшее походило на сказку. Прогулки по воде матушка узнала по 2 му аккорду, я по четвёртому, зал — судя по реакции — с пятого такта. Я пела так, словно рядом не было никого, и это было волшебно. Исчезли последние ощущения страха, стыда совести и прочего. Это было ни к чему. — Тот парень с гитарой мне очень нравится. Классно играет. — Мать, ты чего. Это ж Каспарян. — Да? — Это ж КИНО. Хе, сглазили. До играв песню, небольшая заминка. Начинают другую. Распознаванию не поддаётся. Записанная в 91-ом, самым гитарно-насыщенным составом Наутилуса Помпилиуса аж с 3 гитаристами, под одинокий ритм Бутусова, если бы не Голос, не узнавалась. Просто представьте себе На берегу очень тихой реки в акстически-камерном звучании — на бас-ударные-и ритм. Так оно и было. Сменив гитару вместо струны, Каспарян взял своё. Она звучала темнее и насыщеннее, как тёмное нефильтрованное чешское пиво. Впрочем, всякая темнота и насыщенность пошли на убыль, потому что вошла самая светлая, пожалуй, песня Нау. Тихие игры. За Его спиной раскачивался красный зонтик и мы качались вместе с ним. Я оглянулась — заполненный в начале на 2 трети зал был полон, стояли у стен и махали руками. Это было чудом — необычно чувствовтвать себя в окружении людей с твоими чувствами. Впрочем я сидела как раз таки в ином окружении. Слева сидела Матушка — любитель и полонница, но не Наутилус, справа — никого, впереди неадекватный дядя махающий руками под лирику и вжавшийся в сиденье под самые энергичные, а сзади — скромное девицо, так и не вставшее на последней песне. После бутусовских “мальлльчиков”, да, именно так, были Крылья. Перья кружили и падали, как крупный снег, на сцене пел ангелоподобный Слава с крыльями за плечами. Я сидела, сложив руки на груди, потому что была в Храме. У меня не было сил как либо иначе выразить Свет, который танцевал внутри меня. А потом. Часть третья. Астрал Я вспоминаю Славкины слова, после того, как она послушала Я Хочу Быть С Тобой. Конечно она слышала её и раньше, но то был столь нужный и верный моент, после которого она сказала “Не представляю, как можно было это слышать на концертах” Я тоже не представляла. Для меня это дивно страшная песня. Я помню только образ Ильи, своё “Прости”, и слёзы и слёзы, и слёзы. И молитвенно-сложенные руки. Я наверное, даже не аплодировала, Я просто не помню ничего. Даже видеоряд не помню. Даже Бутусова. Ничего. А потом на сцене был Наутилус. Нет, не музыканты конечно — но ощущение, ощущения, которые мне не суждено было испытать. За Славой рушились деревья, витала буря, взлетали Чёрные птицы. А он, с эхом, пел Ту Самую, убивающую и воскрешающую песню-транс, песнб наутилуса, песню, которую не забыть.. Падший ангел. Откровение, чувство, буря. и снова провал. Взрыв аплодисментов, криков. И оглущающая тишина. Такая, что слышно, как над головами пролетает ангел и раскрывает зажатые крылья. И если бы сиденья были ниже, а я не была такой маленькой, я бы стояла на коленях. Это было первое произведение, которое срывало с губ обиженно-нежное “Лёша.” И снова — ничего не помню. Только полёт, только вздох, только мольбу о помощи и благословение. И обязательные крылья за спиной. Я не ожидала этой песни. Клянусь, не ожидала. Но это было так и машинальные записи в блокнот меня не обманывают. Это был Воздух. Самая таинственная и волшебная песня, которую бессмысленно описывать словами. За воздухом шло Откровение 30 августа седьмого года. Песня, на которой я почувствовала волну, исходящую из зала. Князь Тишины собрал нас вместе и растворял в общем бульоне. А потом. Да-да, запрокинув голову, срываясь на полукрик. Моё собственное маленькое клише, хотя это первый концерт Славы. Но это правда было так. Запрокинув голову и срываясь на полукрик, совершенно неожиданно Бутусов завёл “И горе мне, если впал я в безмолвие, или уставился на лик луны!” Это сводило с ума и не оставляло иного выхода, кроме как заново и снова любить этого человека. Часть третья.Танцуй, ведь не ясно, где я, а где ты… И я снова почувствовала надвигающуюся песню. И хотела запеть — а музыка всё идёт и идёт. В голове даже мелькнула мысль “какое длинное вступление”, и через мгновение после этой мысли Бутусов начал “Прогулка в парке без дога может стать тебе слишком дорого.” Зал взорвался криком, аплодисментами и смехом. Вроде и пюпитр стоял, но Бутусов так хитро улыбался, что можно было продумать, будто он специально урезал куплет. А дальше — это был всплеск. Я танцевала на своём стуле, насколько позволяло пространство, пела и смеялась — всё-таки за Алена можно ставить памятник. Смотря друг другу в глаза мы с матерью пели про “Любовь это только лицо на стене, любовь это взгляд с экрана”, вспоминаю нашу мини-галерею и прошлый Звездочат. И хотя вновь не хватало Могилевского с заветным та-да-дам, та-да-дам, та-да-дам, та-да-та-да-да-дам”, срывающимся и острым, справились они на отлично. Крик “Дождалась!” наверное, даже мой. Это были Скованные. Я не верила и купалась в собственном удивлении. Двадцать, ДВАДЦАТЬ лет назад и сейчас.. Так страшно и так волшебно. И вдруг совсем уже неожиданные аккорды. В голове пронеслось озадаченное “Неееет”. И всё же это была она. Прощальное письмо, Гудбай Америка. Такая правильная, с бутусовским та-ра-ту-да-да-ра-ту-дай-ра. И Не хватает сакса, ой, как не хватает! И вдруг это кокетливое, нарочито протянутое “Спааасииибо, до сивдань-я!” Аккуратно поставленная к экрану гитара — и шмыг закулисы, Кулаков, Вырвич, Каспарян доиграли песню, завершив красивейшим аккордом Юрия, — вытерли лицо белыми полотенцами, сложили инструменты там, где стояли и ушли. Как бы не так. Зал встал. “надо вызвать!” крикнули сзади. И на протяжении пяти-семи минут мы просто стояли и аплодировали, кричали и улюлюкали. Кокетливый Бутусов выжидал. И вот — Ура!, выходят, смешные, улыбающиеся и смущенные. Бутусов, сверкая в темноте белозубой улыбкой, и со смеющимися глазами был похож на масленичного кота, не хватало только усов в сметане.Довоооольный, улыбаясь — “Спасибо! Специально для вас!” Ну-ну, выдавила я сквозь смех. За спиной зажглось “специальное” солнце, и Славик, улыбаясь, начал “Звезду по имени солнце”. Светящиеся лица всея Ю-питера убивали всякий трагизм этой песни, заставляя, петь, танцевать, растворяясь в эмоциях толпы, избивать уставшие ладони, стоять и прыгать, светясь от счастья, наслаждаясь льющейся музыкой. Даже сейчас, когда я пишу это, не в первый раз, на лице выскочила та глупая улыбка, которая не слезала весь вечер после концерта, с которой я шла до дома. Потому что он сказал “Спасибо!”. Потому что Поклонился. Потому что улыбался. Потому что послал воздушный поцелуй, широко-широко раскинув руки. Потому что помахал ладошкой, так трогательно и так замечательно. Юра, Женя и Сергей улыбались и уходили под восторженные аплодисменты. И это было Божественно. Часть последняя. Когда умолкли все песни Дома я открою купленный Мутатис, и найду вкладыш с названиями и историями некоторых песен. И самое ценное — вкладка с благодарностью, в котором первым идёт Его имя- Илья Кормильцев. И даже всея Наутилус Помпилиус и близкие ему люди. И Дима, и Леша, и Пифа, и Коротич даже, и Зиганшин, и Зарубин, и Полковник, и Макаров, и Гога Копылов, и Вадим Самойлов, и Джавад заде, и все-все-все! И от Этого будет так приятно…

Hello world!

Март 12, 2009

Welcome to WordPress.com. This is your first post. Edit or delete it and start blogging!

Отслеживать

Get every new post delivered to your Inbox.