Светящиеся лица всея Ю-питера

Март 12, 2009

Часть первая. Я смотрю в темноту, я вижу огни, это значит где-то здесь скрывается Зверь… 11 марта 2009 год. Ещё один день, который останется в памяти под каким-нибудь громким названием. Как всегда, дождавшись момента, с которого я начну опаздывать, я собираю рюкзак. Блокнот, карандаш для записи трек-листа, билеты, очки, несчастные сто рублей, фотоаппарат. Выбегаю на улицу со сжимающимся внутри чувством страха — остатком февральского болевого шока. Приехать, найти мать, пройти контроль. Разглядывать футболки — замечательные штуки, в виде ребусов, скованные в виде цепи, галифе — как князь тишины, хаки цвета футболка с земным шаром на ней — как шар цвета хаки, Мужика с флагом Франции в место рта- как Ален Делона, белый корабль на чёрном фоне — как Титаник. Я бы конечно взяла Титаник, но после покупки Мутатиса Мутандиса денег не оставалось, и упрашивала мать купить себе подарок. Матушка выбрала Скованных — классное качество, облегающая такая футболка) Ей идёт — потом фотку выложу. Место в 15-ом ряду, 32-33. Дрожать от непонятного страха и плачущей надежды. Ждать и ждать. “Слава, Слава!” , перебежки с места на место. Но гаснет свет и ничто не в силах изменить дальнейшее. Маленькие фигурки встают по местам, на верхний постамент в глубине сцены встаёт маленький человечек. Вспышка — и человечек обращается в Бутусова. Дыхание перехватывает и ноги несут меня к нему, ближе, на 6-й ряд, в самую середину, где ещё есть места. Что это могло быть? Я знала трек-лист , но видит Бог, каждая песня была полнейшей неожиданностью. Бриллиантовые дороги раскололи меня и я заплакала. Это было неуместно, потому что грозило перерасти в истерику. Я смотрела на него во все глаза, слушала его во все уши. И плакала, потому что слишком долго ждала. Музыка обрушивалась каскадом и с губ слетели ничего не значащие слова “никомуникабельность 89-ый год”. Пальцы машинально записывали названия песен. Всё, чтобы не упустить ни малейшей детали. “Да здравствует город Казань, ура!” Я засмеялась, вытирая слёзы. Он не мог сказать иначе, и это было божественно приятно. Он поклонился, и от этого стало теплее. Знакомый гитарный ритм и кудесник за барабанами — я узнала эту песню с первого вздоха. Тутанхамон. Пирамида за спиной Славы светили так ярко, что сам он стал силуэтом, как на обложке Князя Тишины. Только в руках была гитара. Я видела его настолько, а может, просто хотела видеть, что могла любоваться кольцами на его руке, таять от такого близкого взгляда — полуудивлённый на гриф гитары, приподнятая бровь — как на фотографиях многолетней давности. “Спасибо!” И поклонился. Он не давал передохнуть. Я ещё что-то снимала, но потом прекратила это бессмысленное занятие. Это мешало восприятию. Я дышала, словно первый раз в жизни, боясь упустить это тепло, которое излучал человечек на сцене. Они играли Дыхание и на мою кинематографическую фантазию с экрана за Его спиной лился образ океана и Бутусова в нём. А потом был Титаник, символ безысходности и обречённости. Корабль надвигался так, что хотелось выбежать и вытащить из-под него Славу. Всё-таки я люблю эту песню. А потом случилось нечто. Я услышала ЭТО за мгновение, прежде чем Кулаков задал ритм. Но голова была так одурманена, что я не могла вспомнить ни названия, ни слов. Только ощущения, только чувства. Это тяжело передавать словами. Я всё ещё была в зале но при ЭТОМ поняла, что скоро растворюсь на ощущения. Протсо потому что Слава пел Зверя, которого я так боялась. Я не знаю, как называется это состояние, но я была зверем и вспоминала Илью. Я крикнула “Не может быть!” Бутусов уводил всё дальше и дальше из этого мира. Он пел а я видела слова. Они записаны на листке бумаги, на моём зеркале, над письменным столом. Он не мог этого петь , хотя пел в десятках городов до меня. Но “лишь безумец был способен так влюбиться” — и я уже срывалась, растворялась, взлетала и разбивалась. Часть вторая. Израяврай… Переходным моментом между этим миром и растворённостью был Доктор твоего Тела. Матушке показалось, что он спутал слова. Но я не слышала этого. Я смотрела на линию пульса за его спиной, поражённая и ошеломлённая. От неё было страшно. Доктор был записан в блокнот очень даже читабельным подчерком. В отличие о всего последующего. За его спиной загорается свеча — и это предвещает утро Полины. Я сидела раскинув руки, по возможности не мешая близсидящим. Сквозь меня проходили розово-золотые нити, а пальцы светились пламенем церковных свечей. Я уходила в песню, захлебываясь собственным восторгом. Комната Полины была моим храмом. Вчера я слушала эту песню по дороге домй, а сегодня он сам говорит мне о том, что есть Те кто дождётся, и те, к о не дождавшись, умрёт Но и с теми и с другими одинаково скучно идти Я люблю тебя за то, что твоё ожидание ждёт Того, что никогда не сможет произойти. Всё дальнейшее походило на сказку. Прогулки по воде матушка узнала по 2 му аккорду, я по четвёртому, зал — судя по реакции — с пятого такта. Я пела так, словно рядом не было никого, и это было волшебно. Исчезли последние ощущения страха, стыда совести и прочего. Это было ни к чему. — Тот парень с гитарой мне очень нравится. Классно играет. — Мать, ты чего. Это ж Каспарян. — Да? — Это ж КИНО. Хе, сглазили. До играв песню, небольшая заминка. Начинают другую. Распознаванию не поддаётся. Записанная в 91-ом, самым гитарно-насыщенным составом Наутилуса Помпилиуса аж с 3 гитаристами, под одинокий ритм Бутусова, если бы не Голос, не узнавалась. Просто представьте себе На берегу очень тихой реки в акстически-камерном звучании — на бас-ударные-и ритм. Так оно и было. Сменив гитару вместо струны, Каспарян взял своё. Она звучала темнее и насыщеннее, как тёмное нефильтрованное чешское пиво. Впрочем, всякая темнота и насыщенность пошли на убыль, потому что вошла самая светлая, пожалуй, песня Нау. Тихие игры. За Его спиной раскачивался красный зонтик и мы качались вместе с ним. Я оглянулась — заполненный в начале на 2 трети зал был полон, стояли у стен и махали руками. Это было чудом — необычно чувствовтвать себя в окружении людей с твоими чувствами. Впрочем я сидела как раз таки в ином окружении. Слева сидела Матушка — любитель и полонница, но не Наутилус, справа — никого, впереди неадекватный дядя махающий руками под лирику и вжавшийся в сиденье под самые энергичные, а сзади — скромное девицо, так и не вставшее на последней песне. После бутусовских “мальлльчиков”, да, именно так, были Крылья. Перья кружили и падали, как крупный снег, на сцене пел ангелоподобный Слава с крыльями за плечами. Я сидела, сложив руки на груди, потому что была в Храме. У меня не было сил как либо иначе выразить Свет, который танцевал внутри меня. А потом. Часть третья. Астрал Я вспоминаю Славкины слова, после того, как она послушала Я Хочу Быть С Тобой. Конечно она слышала её и раньше, но то был столь нужный и верный моент, после которого она сказала “Не представляю, как можно было это слышать на концертах” Я тоже не представляла. Для меня это дивно страшная песня. Я помню только образ Ильи, своё “Прости”, и слёзы и слёзы, и слёзы. И молитвенно-сложенные руки. Я наверное, даже не аплодировала, Я просто не помню ничего. Даже видеоряд не помню. Даже Бутусова. Ничего. А потом на сцене был Наутилус. Нет, не музыканты конечно — но ощущение, ощущения, которые мне не суждено было испытать. За Славой рушились деревья, витала буря, взлетали Чёрные птицы. А он, с эхом, пел Ту Самую, убивающую и воскрешающую песню-транс, песнб наутилуса, песню, которую не забыть.. Падший ангел. Откровение, чувство, буря. и снова провал. Взрыв аплодисментов, криков. И оглущающая тишина. Такая, что слышно, как над головами пролетает ангел и раскрывает зажатые крылья. И если бы сиденья были ниже, а я не была такой маленькой, я бы стояла на коленях. Это было первое произведение, которое срывало с губ обиженно-нежное “Лёша.” И снова — ничего не помню. Только полёт, только вздох, только мольбу о помощи и благословение. И обязательные крылья за спиной. Я не ожидала этой песни. Клянусь, не ожидала. Но это было так и машинальные записи в блокнот меня не обманывают. Это был Воздух. Самая таинственная и волшебная песня, которую бессмысленно описывать словами. За воздухом шло Откровение 30 августа седьмого года. Песня, на которой я почувствовала волну, исходящую из зала. Князь Тишины собрал нас вместе и растворял в общем бульоне. А потом. Да-да, запрокинув голову, срываясь на полукрик. Моё собственное маленькое клише, хотя это первый концерт Славы. Но это правда было так. Запрокинув голову и срываясь на полукрик, совершенно неожиданно Бутусов завёл “И горе мне, если впал я в безмолвие, или уставился на лик луны!” Это сводило с ума и не оставляло иного выхода, кроме как заново и снова любить этого человека. Часть третья.Танцуй, ведь не ясно, где я, а где ты… И я снова почувствовала надвигающуюся песню. И хотела запеть — а музыка всё идёт и идёт. В голове даже мелькнула мысль “какое длинное вступление”, и через мгновение после этой мысли Бутусов начал “Прогулка в парке без дога может стать тебе слишком дорого.” Зал взорвался криком, аплодисментами и смехом. Вроде и пюпитр стоял, но Бутусов так хитро улыбался, что можно было продумать, будто он специально урезал куплет. А дальше — это был всплеск. Я танцевала на своём стуле, насколько позволяло пространство, пела и смеялась — всё-таки за Алена можно ставить памятник. Смотря друг другу в глаза мы с матерью пели про “Любовь это только лицо на стене, любовь это взгляд с экрана”, вспоминаю нашу мини-галерею и прошлый Звездочат. И хотя вновь не хватало Могилевского с заветным та-да-дам, та-да-дам, та-да-дам, та-да-та-да-да-дам”, срывающимся и острым, справились они на отлично. Крик “Дождалась!” наверное, даже мой. Это были Скованные. Я не верила и купалась в собственном удивлении. Двадцать, ДВАДЦАТЬ лет назад и сейчас.. Так страшно и так волшебно. И вдруг совсем уже неожиданные аккорды. В голове пронеслось озадаченное “Неееет”. И всё же это была она. Прощальное письмо, Гудбай Америка. Такая правильная, с бутусовским та-ра-ту-да-да-ра-ту-дай-ра. И Не хватает сакса, ой, как не хватает! И вдруг это кокетливое, нарочито протянутое “Спааасииибо, до сивдань-я!” Аккуратно поставленная к экрану гитара — и шмыг закулисы, Кулаков, Вырвич, Каспарян доиграли песню, завершив красивейшим аккордом Юрия, — вытерли лицо белыми полотенцами, сложили инструменты там, где стояли и ушли. Как бы не так. Зал встал. “надо вызвать!” крикнули сзади. И на протяжении пяти-семи минут мы просто стояли и аплодировали, кричали и улюлюкали. Кокетливый Бутусов выжидал. И вот — Ура!, выходят, смешные, улыбающиеся и смущенные. Бутусов, сверкая в темноте белозубой улыбкой, и со смеющимися глазами был похож на масленичного кота, не хватало только усов в сметане.Довоооольный, улыбаясь — “Спасибо! Специально для вас!” Ну-ну, выдавила я сквозь смех. За спиной зажглось “специальное” солнце, и Славик, улыбаясь, начал “Звезду по имени солнце”. Светящиеся лица всея Ю-питера убивали всякий трагизм этой песни, заставляя, петь, танцевать, растворяясь в эмоциях толпы, избивать уставшие ладони, стоять и прыгать, светясь от счастья, наслаждаясь льющейся музыкой. Даже сейчас, когда я пишу это, не в первый раз, на лице выскочила та глупая улыбка, которая не слезала весь вечер после концерта, с которой я шла до дома. Потому что он сказал “Спасибо!”. Потому что Поклонился. Потому что улыбался. Потому что послал воздушный поцелуй, широко-широко раскинув руки. Потому что помахал ладошкой, так трогательно и так замечательно. Юра, Женя и Сергей улыбались и уходили под восторженные аплодисменты. И это было Божественно. Часть последняя. Когда умолкли все песни Дома я открою купленный Мутатис, и найду вкладыш с названиями и историями некоторых песен. И самое ценное — вкладка с благодарностью, в котором первым идёт Его имя- Илья Кормильцев. И даже всея Наутилус Помпилиус и близкие ему люди. И Дима, и Леша, и Пифа, и Коротич даже, и Зиганшин, и Зарубин, и Полковник, и Макаров, и Гога Копылов, и Вадим Самойлов, и Джавад заде, и все-все-все! И от Этого будет так приятно…

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: